Isabelle Haccourt Vautier & Valériane Leblond - La Lessive (Стирка)

Что нужно сделать первым делом с приходом весны? Ответ "отправиться на шопинг за модными обновками" не принимается. Мы с вами не в городе сейчас, а в уэльской деревне - тут другие правила :) Каждая уважающая себя хозяйка, живущая в собственном доме, подальше от столиц, знает: с приходом первого тепла нужно хорошенько выбить и просушить на солнышке слежавшиеся за зиму одеяла и пледы. 

 

Valériane Leblond - Gwraig Idris

Потом, надев резиновые сапоги или галоши, обойти свои просыпающиеся от зимнего сна владения, приметить места будущих посадок, расчистить сад от сломанных веток и накопившегося за зиму мусора - и ждать... Ждать со дня на день настоящего чуда, которое пробудит к жизни первые робкие ростки, зазеленит холмы, заставит тоненькие голые ветки тянуться в звонкую прозрачную синь... В один миг все в природе начнет наряжаться - сначала стыдливо, несмело, а потом все более дерзко и уверенно - в самые фантастические и восхитительные наряды. Зеленоватая дымка и нежный пушок, яркие первоцветы и клейкие листочки, розовая упругость тугих яблоневых бутонов и снежная мимолетная белизна цветущих вишен... Это весеннее дефиле никогда не выходит из моды, и каждый год мы с замиранием сердца ждем веселого перестука капели и птичьего переполоха – значит, точно весна!

Valériane Leblond. Mis Mai (Месяц май)

Ну а пока... пока не забудьте проветрить одеяла - по примеру героини картины Валериан Леблон.

 

Об этой молодой художнице и ее творческом тандеме с французским дизайнером Изабель Вотье я уже рассказывала пару месяцев назад. Мой тогдашний пост был посвящен зимнему морскому сюжету - O dan y lleuad llawn (Sous la pleine lune). Пора перевернуть страничку календаря и посмотреть, как обитатели Уэльса встречают весну.

Valériane Leblond.Yn eu blodau (Все цветет)

 

Valériane Leblond. Cwilt teiliwr (Квилтерша)

Стирка - неизменная примета весенних хлопот валлиек (жителей Уэльса по английской традиции называют валлийцами, хотя самоназвание народа - кимры). Впрочем, судя по картинам Леблон, это занятие популярно во все сезоны, а веревки с развешанным на них бельем - привычная черта местного пейзажа. Оно и понятно - женская домашняя рутина, одинаковая во все времена. Однако, глядя на эти бытовые сценки, можно заметить общую для них деталь, как в фокусе собирающую на себя внимание зрителя. Ни одна валлийская хозяйка не обходится без лоскутного одеяла!

Valériane Leblond. Priodas tsieni. Priodas aur. Priodas cotwm (Фарфоровая свадьба. Золотая свадьба. Хлопковая свадьба)

Valériane Leblond.  Y Tyddyn Braf (Прекрасная ферма)

Valériane Leblond. <Работа 2014 года без названия>

 

Valériane Leblond. Lluest yn y mynydd (Домик в горах)

 

Valériane Leblond. Y dychwelyd (Возвращение)

Рассматривая картины Валериан, можно в подробностях разглядеть самые распространенные в Уэльсе лоскутные узоры. Одни квилтерши предпочитают простые комбинации - яркие квадраты или треугольники, сшитые в произвольном порядке. Другие шьют квилты по шаблонам - "соты", или "бабушкин сад" прекрасно подходят для быстрой заготовки блоков между делом. А стежкой готового одеяла можно заняться на закате, после дневных забот, примостившись в теплую погоду у дверей своего домика...

Valériane Leblond. Lluarth Mam-gu (Бабушкин сад)

Valériane Leblond. Hir pob aros (Долгое ожидание)

Valériane Leblond. Pa newydd sy gennyt? (Что у тебя новенького?)

Опытные лоскутницы в Уэльсе обращаются к более сложным схемам - "кленовый лист", "стойка с пирожными", популярная на всех континентах "звезда" и даже требующий особой внимательности "ананас". 

Valériane Leblond. Awel mis mai (Ветреный месяц май)

 

Valériane Leblond. Ar ddiwedd yr Hydref (Конец осени)

 

Valériane Leblond. Gweithreg (Работница)

 

Valériane Leblond. Gwyddau (Гуси)

Ну а героиня "моей" истории любит быстрые "вертушки". Я, кстати, тоже их люблю, хотя совсем не умею шить (а может быть, просто еще не знаю, что умею?). И еще я люблю красный текстиль. И красные домики. А в Уэльсе, судя по картинам Валериан, это весьма редкая расцветка - среди десятков и сотен белоснежных домов. А еще мне вспомнился красный домик в акварелях шведского художника Карла Ларссона, жившего на рубеже XIX-XX веков. Посмотрите сопровождающие фотосъемку открытки. Правда, похож? Такой же двухэтажный, с белыми окнами, в глубине старого сада. Зарисовки Ларссона - хотя и из другой страны и эпохи - созвучны моим ощущениям от вышивки этого дизайна Изы и Валериан.

VAL02 – La Lessive (Стирка)

Художник - Валериан Леблон

Дизайнер схемы - Изабель Вотье

Размер вышивки в крестиках – 74х170

Размер вышивки в см – 12х28 см (на 32-м льне)

Материалы - лен Belfast Raw 53 (моя замена на аналогичный Permin), мулине DMC по ключу

Швы - крест в 2 нити через 2 нити основы, бэкстич в 1 нить

В разработке Изабель Вотье сюжет Валериан стал только краше: день выглядит как будто ярче, солнечнее, оттенки - чище и прозрачнее. Единственный не совсем внятный участок в дизайне - это садовая ограда. Из схемы не совсем понятно, что это именно каменная кладка, как в исходной картине. Бэком отрисованы все детали одежды, белья, бельевые веревки, ветви деревьев, ограда и фрагменты домика. Бэка немного, но он очень уместен. Буквально несколькими стежками невнятные белые пятна превращены в полосатые полотенца, юбку и даже узнаваемые предметы нижнего белья. Очень милая, трогательная и немного неловкая сценка, как будто мы тихонько наблюдаем за этой деловитой хозяйкой из-за висящего за ее спиной одеяла или простыни :) Особенно щемящий акцент - птичья стая в высоком небе: всего несколько стежков бэком и ни единого крестика. Кстати, будьте предельно аккуратны с закреплением нити - в этом фрагменте дизайна иголочке в чистом небе не за что "зацепиться", и любая протяжка будет видна.

Интересно, о чем думает эта уэльская бабуля, развешивая выстиранное белье и одеяло на просушку? О том, как рада будет она приезду своих детей и внуков, уехавших искать удачу в большом городе? О том, как звонкими голосами наполнится большой красный двухэтажный дом, готовый принять дюжину долгожданных гостей? О том, с какой заботой она шила всю зиму для своих любимых новое красное одеяло ("О Святой Дэвид, только бы они не накупили в "Икее" этих ужасных синтетических одеял – что хорошего может создать бездушная машина?")... Или о том, какой в этом году будет урожай лука-порея? О, ни один кимриец не может представить себе местную кухню без этого национального символа!

А я, глядя на этих тетушек, развешивающих свои одеяла зимой и летом, думала об одном: где они их стирают? Или не стирают вовсе, а просто выбивают от пыли, как испокон веку поступали с тяжелыми ватными одеялами "женщины в русских селеньях"? Есть ли в этих небогатых уэльских деревушках, с их скромным бытом и традиционным хозяйством, возможность пользоваться благами цивилизации? Докатились ли сюда - вместе с холодильниками и телевизорами, которые изредка можно заметить в работах Валериан - стиральные машины? Не знаю. Хочется верить, что да. Что эти женщины не отжимают свои лоскутные одеяла натруженными руками, не ходят полоскать белье на озеро в любую погоду - как это делала моя бабушка, и прабабушка, и бабушка прабабушки... Я помню это лесное озеро: там по топким берегам стояли бобровые хатки, и мне пятилетней всегда было страшно, что во время полоскания бобрам приглянутся мои одежки. Подплывут незаметно, вырвут у бабушки из рук - и след простыл, только вода косяками за ними расходится. Неужели им кувшинок мало - вон сколько их, пусть венки бобрятам плетут!

Заросло то лесное озеро, нет больше бобровых хаток. Нет дома, собиравшего под крышей долгожданных гостей. Заросла тропинка в воспоминания. Только во сне порой пробежит маленькая девочка в венке из одуванчиков. Она уже знает, что холодную зиму обязательно сменяет весна - но пока еще не знает, как любая весна изменчива и быстротечна...

***

Лев зимой. Long Dog - Tyler's Lion

Все началось прошлой зимой. Точнее, в преддверии зимы. Каждую осень, как только сойдет последняя листва и солнце окончательно скроется за хмурыми низкими облаками, меня тянет развести большой вышивальный процесс. Такой, чтобы занять долгие зимние вечера, чтобы отвлечься от сезонной хандры и к весне сделать себе подарок - готовую работу, солидную и внушительную.

Лев ждал меня долго. Сменилось несколько зим, прежде чем звезды сошлись и первые крестики легли наконец на давно приготовленное льняное полотно. Лев был не молод, это было ясно - достаточно было взглянуть в его большие спокойные и печальные глаза. Казалось, он о многом хотел сказать, но о еще большем молчал. Его роскошная грива и статное сложение напоминали о былых временах, о королях и рыцарях, о "доблестях, о подвигах, о славе"... Обрамлявший его узор цвета старой слоновой кости сходился и разбегался вновь, сплетался в розовые венки и пышные гирлянды, оставлял след из витиеватых букв и загадочных символов. Все вместе образовало богато украшенную раму, в которой главным героем был он. Кто он был, этот мудрый лев, откуда пришел и о чем мог поведать?

На обложке книги миниатюра: Сон короля Генриха I из Хроники Джона Вустерского. Англия, ок. 1130-1140

Сопровождавший схему комментарий дизайнера Long Dog гласил, что лев - символ американского ткача Гарри Тайлера и что весь дизайн вдохновлен его работами. Это было любопытно, но мало что объясняло, тем более что на русском языке никакой информации не обнаружилось. Так кто же ты, тайлерский лев? Ответ на этот вопрос нашелся после кропотливого поиска и просмотра зарубежных музейных коллекций и аукционов (слава интернету!). Мне кажется, эту историю стоит рассказать подробно - хотя бы потому, что информацию мне пришлось собирать буквально по крупицам.

Гарри Тайлер (Harry Tyler) родился в 1801 году, в семье выходцев из Британии, в Коннектикуте. Его отец служил в торговом флоте и пропал без вести в море, так что матери пришлось одной воспитывать сына. Со временем семейство перебралось в соседний штат Нью-Йорк, в округ Джефферсон, с которым и связана последующая деятельность Тайлера. О личной жизни Тайлера мало что известно, кроме того, что он был дважды женат и имел четверых детей.

Хотя Тайлер вырос среди фермеров и первое время занимался сельским хозяйством, его склонность к изобретательству вывела его на совсем другую жизненную дорогу. Будучи талантливым конструктором-самоучкой, он решил зарабатывать на жизнь не земледелием, а ткачеством. Он сам разработал и собрал модели своих первых жаккардовых ткацких станков, только что изобретенных в Европе, но еще неизвестных в Америке. Сам придумывал дизайн своих покрывал и сам занимался всем процессом их производства - от окраски нитей в красильне позади собственного дома до работы на ткацком станке. Это был собственноручный труд от начала до конца: Тайлеру помогали лишь выросшие дети. Такое производство трудно назвать даже мануфактурным: мануфактура предполагает использование наемных работников, Тайлер же стремился сохранить производственный процесс в секрете, не дать ему выйти за пределы семьи (тем более что конкуренты наступали на пятки!). Впрочем, чисто семейный характер бизнеса не помешал сделать его процветающим.

Реклама покрывал и ковров Гарри Тайлера (1856). Из собрания Jefferson County Historical Society

За четверть века, с 1834 по 1858 год, Тайлер соткал более 300 покрывал. Немного по сегодняшним меркам, однако достаточно, если вспомнить о полумеханическом производстве. В год по 12 покрывал, по одному за месяц... От клиентов не было отбоя. Заказы поступали прежде всего к свадьбам, а также к другим памятным событиям - рождению детей и крестинам. Любая богатая невеста была счастлива обладать такой вещью и передавала ее по наследству. Что же такого особенного было в его покрывалах?

Покрывало Harry Tyler. Заказчица - L. A. Wright (1836).

American Museum in Britain

Покрывало Harry Tyler. Lion & Roses (1842). Галерея James Lowery 

Заказчики могли выбрать цвет будущего покрывала: темно-синий или красный. Красных сохранилось значительно меньше, возможно, они были менее популярны или дороже. Краской для синих покрывал служил индиго - краситель из растения семейства бобовых, произрастающего в Индии. Кармин, более дорогой красный краситель, добывался из кошенили - высушенных и измельченных самок насекомых, обитающих на кактусах опунция в Центральной Америке. Пряжа была хлопковой и шерстяной. Покрывала были двусторонними: одна сторона имела цветной фон и светлый узор, другая - наоборот. Обе контрастные детали покрывала сшивались между собой.

Красное покрывало Harry Tyler - Columbus Museum, синее - Metropolitan Museum of Art (1838)

Клиенты могли выбрать бордюр для своего будущего покрывала, вписать в структуру полотна предстоящую важную дату (например, бракосочетания), имя заказчика или одариваемого (невесты) и место его жительства (название округа происхождения невесты). Сегодня эти надписи помогают исследователям точно датировать тайлерские покрывала, узнать географию его заказчиков.

Слева направо: покрывало для L.A.Wright (1836), покрывало для David & Sarah Ehle (1839), покрывало для Mary Child (1839)

Главным отличительным признаком бренда был символ, вытканный в нижнем углу покрывала. До 1845 года таким символом служил лев, напоминавший о происхождении Тайлеров - выходцев из Англии. За 8 лет эмблема со львом успела видоизмениться 8 раз, пока на смену льву не пришел орел. По семейной легенде, это случилось после того, как сын Тайлера, вернувшийся из американской армии, счел английского льва слишком непатриотичным и предложил заменить его орлом с государственным девизом - E pluribus unum. Исследователи считают, что невесты британского происхождения продолжали заказывать покрывала со львом, британки, сочувствовавшие своей новой родине, дополняли льва звездами, а невесты-американки предпочитали орла.

Слева направо: Lion & Roses (Zilpha Manchester, 1842), Eagle and Fruit Compote (Mrs. Albert Foster, 1852), Eagle (Amanda Carpenter, 1850)

Производство процветало до 1858 года, когда Тайлер внезапно умер от удара в возрасте 57 лет. Его дочь Синтия, посвященная в секреты отцовского ремесла, смогла завершить уже принятые последние заказы. На этом семейный бизнес прекратил свое существование.

Старшая дочь Гарри Тайлера - Синтия (Cynthia Tyler). Фото около 1860

Сегодня аукционный ценник на чудом сохранившиеся работы Тайлера начинается с 3-4 тыс. долларов. Неплохо для ткача-самоучки! Впрочем, и в XIX веке не каждому было по карману "покрывало от Тайлера" - за такую роскошь требовалось выложить примерно четверть "орла" (2,75 доллара). За эти деньги тогдашний американский фермер мог купить акр земли - около 40 соток.

Образцы работ Тайлера можно увидеть во многих известных текстильных коллекциях и музеях, включая Национальный музей американской истории в Вашингтоне (National Museum of American History) и Метрополитен-музей в Нью-Йорке (Metropolitan Museum of Art). Историческое общество округа Джефферсон (The Jefferson County Historical Society), где прошла большая часть жизни Тайлера, располагает собранием из 40 покрывал.

Просматривая эти покрывала, я пыталась понять, какие детали легли в основу дизайна Long Dog. Прямых "цитат" было немного, но они оказались характерными: Его Величество Лев, традиционная для Тайлера ограда с плодовыми деревьями, парочки птиц, вазоны с розами (мне попался очень похожий с плодами), "ромашки" и квакерские звезды... В сохранившихся экземплярах работ других ткачей, современников Тайлера, можно найти и остальные "лонгдоговские" элементы: павлинов на деревьях, цветы наподобие тюльпанов или колокольчиков и т.д. Думаю, что не будет преувеличением назвать сэмплер Long Dog мини-энциклопедией по истории американского ткачества.

 

Верхний ряд: слева - покрывало Harry Tyler для Mary Child (1839, Cornwall Brother's Store & Museum), справа - покрывало работы Henry Oberly (1805-1874, Пенсильвания). Нижний ряд: слева - покрывало работы Nathaniel Young, 1839 (Нью-Джерси), справа - покрывало Harry Tyler для L. A. Wrigth (1836)

Единственный важный фрагмент, который мне не удалось найти, - это нижний блок центрального ряда не то с ладьей, не то с полумесяцем... Для себя я назвала его "Ноевым ковчегом". И правда, что еще это может быть? Драгоценное ожерелье-гривна? А может, славянское височное кольцо? Ажурность и легкость узора, созданного чередованием вышитого фона и резных участков незашитой основы, напоминает старинную технику ассизи. К слову, этот волшебный блок довольно сложен из-за сотен повторяющихся мелких элементов - в схеме легко ошибиться. Но кропотливая работа того стоит: этот фрагмент является подлинным украшением дизайна.

Этот сэмплер не обошелся без моих вольностей и переделок. На свой вкус я убрала часть мелких деталей, почти полностью отказалась от бэка (очень не люблю его в примитивах, но у Long Dog это частый прием), поменяла расположение и содержание надписей, сочтя, что имею на этой право, как и клиентки Тайлера :) Как и они, я решила оставить инициалы - собственные и "заказчика" :) И важная дата тоже появилась... А самое главное - я заменила верхний угловой фрагмент. 

Предложенный дизайнером корабль с обильным бэком, наверное, должен был символизировать надежду (а может, море, отнявшее у Тайлера отца?)... Мне этот блок показался безликим, слишком похожим на дизайны Carriage House Samplings, так что в моем сэмплере поселились геральдические львы с орлом - чем не намек на Тайлера? Львы вполне в духе мотивов для вышивок XIX века - можно сказать, современники Тайлера.

***

...Зима была на исходе. Морозные узоры на темно-синем заиндевелом ночном стекле сплетались под ее иглой в кружевную вязь букв и орнаментов... Нахлынули воспоминания: о том, как много лет и зим назад они бродили по любимому городу, повсюду встречая фигуры мощных мраморных львов. Львы охраняли широкие лестницы и массивные старинные двери, выходили на гранитные набережные размять лапы и подышать свежим морским воздухом, наблюдали за прохожими с фасадов дворцов... Обычно они выглядели грозными, неприступными, но в тот день - она помнила точно - старые львы улыбались и добродушно встряхивали мраморными гривами. Пушечные ядра под их лапами казались мячами: львы приглашали поиграть... В тот день они были их защитниками, стражами и свидетелями их тайн в этом Львином городе. И отовсюду лилась знакомая музыка, про их город. Или про вышитый ею город? Ее лев тоже был как будто оттуда, из прошлого, словно сошедший с пожелтевших страниц манускриптов. Она полистала несколько книг из домашней библиотеки. Точно, он - как она не узнала сразу!

Франция, 1235 год. Рисунок Виллара д'Оннекура из "Книги образцов". Надпись гласит: "Вот вид льва спереди. Пожалуйста, имейте в виду, что он был нарисован с натуры"

Ее лев... Король-лев... Лев зимой... Она вспомнила подаренное им на память о том дне кольцо, с золотым крылатым львом и надписью: Pax tibi evangelista meus. Она улыбнулась: у него определенно есть чувство юмора. Она достала старую фотографию: лев парил над ее городом, охраняя его...

***

Isabelle Haccourt Vautier & Valériane Leblond - O dan y lleuad llawn (Sous la pleine lune)

Что такое история в вышивке? Это не только реплики старинных сэмплеров или  интерпретации "примитивных" народных орнаментов. Наблюдательный глаз отыщет исторические корни даже в творчестве современного художника. Так случилось и в ходе моего знакомства с работами молодой самобытной художницы франко-канадского происхождения Валериан Леблон (Valériane Leblond). Думаю, не случайно ее произведения так приглянулись мне: ведь это тоже мой любимый примитив, пусть и воплощенный другими художественными средствами.

Рекомендую всем посетить интереснейший сайт Валериан – даже беглая прогулка доставит вам истинное наслаждение. Как пишет сама Валериан, с 2007 года она обосновалась в Уэльсе. Дикая и одновременно величественная природа этого края произвела на юную художницу неизгладимое впечатление. Море, живое и волнующееся в любое время года... Неприступные утесы и безлюдные галечные пляжи, куда стихия выбрасывает выдержанные в соленой воде и обласканные волнами куски дерева... Зеленые холмы и выносливые деревья - гнущиеся на ветру, но столь же несгибаемые, как и местные жители, привыкшие к суровому климату родного края... Все они стали героями работ Валериан. Уникальность творчества художницы в том, что все ее работы написаны на обточенных морем дощечках. Сохраняя первозданную фактуру этого материала, она мастерски обыгрывает природные особенности дерева, все его трещинки, естественные узоры и шероховатости. 

Valériane Leblond. Llanw uchel - Морской прилив

  Valériane Leblond. Heuldro'r gaeaf - Зимнее солнцестояние

  Valériane Leblond. Gleiniau ewyn - Жемчужный прибой

Valériane Leblond. Llonyddwch - Покой (Тишина)

Главная тема творчества Валериан – море. Наверное, и не могло быть иначе: получив с морским приливом в дар от стихии материал для работы, художница наполняет свои произведения жемчужными брызгами волн, разноцветьем прибрежной гальки и криками беспокойных чаек.

Об этой замечательной уэльской художнице я узнала благодаря тому, что известный французский дизайнер Изабель Вотье (Isabelle Haccourt Vautier) в тандеме с Валериан разработала серию схем для вышивки. Первой запавшей мне в душу работой стал волшебный дизайн O dan y lleuad llawn (Sous la pleine lune), что в переводе с уэльского и французского буквально значит "Под полной луной", или "Полнолуние".

Valériane Leblond. O dan y lleuad llawn

На этой картине Валериан, скорее всего, запечатлен относительно теплый сезон: на пастбище у маленького домика жмутся друг к другу овцы, на деревьях сохранилась листва. Но в исполнении Изабель Вотье сюжет, мне кажется, стал зимним: одинокий домик на краю утеса продуваем всеми ветрами, яркая безмолвная луна серебрит соленые морские брызги... и над всем этим холодным великолепием бушует стихия. 

                      ***

 Бушует морской простор!

Далеко, до острова Садо,
Стелется Млечный Путь.

*** 

В лунном сиянье

Движется к самым воротам

Гребень прилива.

(Мацуо Басё)

   

VAL03 - Sous la pleine Lune
Художник - Валериан Леблон

Дизайнер схемы - Изабель Вотье

Размер вышивки в крестиках -           80х236

Размер вышивки в см - 13х38 см
(на 32-м льне)

Материалы - Belfast 705 Pearl Gray, DMC по ключу, бисер (моя замена)

Используемые швы - крест в 2 нити через 2 нити основы, бэкстич в 1 нить, французские узелки (или бисер)

Больше фото - в моей Галерее

Все это прекрасно, скажете вы, но при чем тут история? А вот при чем. На мой взгляд, именно в этой работе Валериан, мастерски переложенной в крестики Изабель, наиболее ярко проявилась близость обеих художниц к Востоку, к японскому минимализму. Казалось бы, где Франция, где Уэльс - и где Япония? Но художественный мир не знает географических преград.

Как и японцы, Валериан умеет увидеть прекрасное в малом, застыть в немом изумлении перед неприметным на первый взгляд чудом природы. Ее наивный, примитивистский стиль, как и японский минимализм, предполагает лаконичность художественных средств - и многослойность образов. Черные стволы деревьев и стаи беспокойных птиц в ее работах прорисованы словно тушью на рисовой бумаге... Море в работах Валериан тоже выполнено в стилистике японских гравюр: глубокие синие тона сменяются кипенной белизной острых язычков волн. Нередко она стилизует волны под узор японской вышивки сашико под названием сеигая – "синие волны". Этот узор в виде створки морской раковины популярен в Японии с XVIII века: его чеканили на монетах, вырезали на предметах мебели и керамике, и, конечно, им украшали текстиль. Белая пунктирная стежка на темно-синем фоне – это традиционное искусство сашико, но это и художественный прием Валериан Леблон! Взгляните сами – она даже дождь "простегивает" по "полотну" картины!

традиционный японский узор "сеигая"

Valériane Leblond. Heuldro'r gaeaf - Зимнее солнцестояние

Valériane Leblond. Yma a thraw

Valériane Leblond. Tlysau'r mor

Valériane Leblond. Y Goleudy yn y storm - "Маяк" во время шторма

 

Valériane Leblond. Vagues, goelands, rochers - Волны, чайки, скалы

  

 ***

Вода так холодна!
Уснуть не может чайка,
Качаясь на волне.

***

Сумрак над морем.
Лишь крики диких уток
Смутно белеют.

(Мацуо Басё)

Изабель, давно увлеченная искусством Востока (вспомним ее дизайны с куклами-кокеши и иероглифами), тонко улавливает и развивает идеи Валериан. Капельки пены на гребнях волн кажутся настоящими благодаря жемчужинкам-бисеринкам, словно выброшенным клокочущим морем на поверхность со дна морского. И хотя по схеме предусмотрена возможность замены бисера на французские узелки, я рекомендую все же пришить бисер – он придаст не только объема и рельефа, но и капельку волшебства готовой работе. Кстати, пакетик полупрозрачного перламутрового микробисера Reflets de soie прилагается к схеме – но можно заменить его другим, на свой выбор, как это сделала я.

Всего 10 близкими оттенками Изабель, создавая схему, достигает ошеломительного эффекта. Энергия синевы сливается в рев бушующих волн, рассыпается ослепительными белоснежными брызгами, с воем проносится над притихшим домиком, заставляя скрипеть в саду старые деревья, и вихрем взмывает в темное ночное небо, кружа над землей не то снежинки, не то морские жемчужинки...  

***

Чудится, словно
С неба на землю летят
Лунные блёстки, -
Ночью ложится снег
Путнику на рукава.

(Кагава Кагэки)

Самое интересное с технической точки зрения – это то, что в этом дизайне почти не используется собственно белый цвет мулине: лишь десяток крестиков, разбросанных по схеме. И тем не менее, сияние луны ослепляет...

***

В небе такая луна,
Словно дерево спилено под корень:
Белеет свежий срез.

(Мацуо Басё)

Передать свои впечатления об этом дизайне мне помогли старинные японские стихи из 17 слогов - хайку (или хокку). Большинство из процитированных мною принадлежат перу великого японского поэта Мацуо Басё, жившего во второй половине XVII века. Он считается создателем жанра хокку (трехстиший). 

***

Луна или утренний снег...
Любуясь прекрасным, я жил, как хотел.
Вот так и кончаю год.

(Мацуо Басё)

Давайте же и мы будем любоваться прекрасным, творить прекрасное своими руками и жить так, как хотим, - умножая хрупкую и вечную красоту этого мира. А когда в следующий раз, взявшись за очередной вышивальный процесс, вы откроете свою рукодельную шкатулку, приглядитесь – возможно, это не просто бисер, а море подбросило вам щедрую горсть переливающихся жемчужин...

***