Translate

понедельник, 9 февраля 2015 г.

Лев зимой. Long Dog - Tyler's Lion

Все началось прошлой зимой. Точнее, в преддверии зимы. Каждую осень, как только сойдет последняя листва и солнце окончательно скроется за хмурыми низкими облаками, меня тянет развести большой вышивальный процесс. Такой, чтобы занять долгие зимние вечера, чтобы отвлечься от сезонной хандры и к весне сделать себе подарок - готовую работу, солидную и внушительную.

Лев ждал меня долго. Сменилось несколько зим, прежде чем звезды сошлись и первые крестики легли наконец на давно приготовленное льняное полотно. Лев был не молод, это было ясно - достаточно было взглянуть в его большие спокойные и печальные глаза. Казалось, он о многом хотел сказать, но о еще большем молчал. Его роскошная грива и статное сложение напоминали о былых временах, о королях и рыцарях, о "доблестях, о подвигах, о славе"... Обрамлявший его узор цвета старой слоновой кости сходился и разбегался вновь, сплетался в розовые венки и пышные гирлянды, оставлял след из витиеватых букв и загадочных символов. Все вместе образовало богато украшенную раму, в которой главным героем был он. Кто он был, этот мудрый лев, откуда пришел и о чем мог поведать?

На обложке книги миниатюра: Сон короля Генриха I из Хроники Джона Вустерского. Англия, ок. 1130-1140


Сопровождавший схему комментарий дизайнера Long Dog гласил, что лев - символ американского ткача Гарри Тайлера и что весь дизайн вдохновлен его работами. Это было любопытно, но мало что объясняло, тем более что на русском языке никакой информации не обнаружилось. Так кто же ты, тайлерский лев? Ответ на этот вопрос нашелся после кропотливого поиска и просмотра зарубежных музейных коллекций и аукционов (слава интернету!). Мне кажется, эту историю стоит рассказать подробно - хотя бы потому, что информацию мне пришлось собирать буквально по крупицам.

Гарри Тайлер (Harry Tyler) родился в 1801 году, в семье выходцев из Британии, в Коннектикуте. Его отец служил в торговом флоте и пропал без вести в море, так что матери пришлось одной воспитывать сына. Со временем семейство перебралось в соседний штат Нью-Йорк, в округ Джефферсон, с которым и связана последующая деятельность Тайлера. О личной жизни Тайлера мало что известно, кроме того, что он был дважды женат и имел четверых детей.

Хотя Тайлер вырос среди фермеров и первое время занимался сельским хозяйством, его склонность к изобретательству вывела его на совсем другую жизненную дорогу. Будучи талантливым конструктором-самоучкой, он решил зарабатывать на жизнь не земледелием, а ткачеством. Он сам разработал и собрал модели своих первых жаккардовых ткацких станков, только что изобретенных в Европе, но еще неизвестных в Америке. Сам придумывал дизайн своих покрывал и сам занимался всем процессом их производства - от окраски нитей в красильне позади собственного дома до работы на ткацком станке. Это был собственноручный труд от начала до конца: Тайлеру помогали лишь выросшие дети. Такое производство трудно назвать даже мануфактурным: мануфактура предполагает использование наемных работников, Тайлер же стремился сохранить производственный процесс в секрете, не дать ему выйти за пределы семьи (тем более что конкуренты наступали на пятки!). Впрочем, чисто семейный характер бизнеса не помешал сделать его процветающим.

Реклама покрывал и ковров Гарри Тайлера (1856). Из собрания Jefferson County Historical Society

За четверть века, с 1834 по 1858 год, Тайлер соткал более 300 покрывал. Немного по сегодняшним меркам, однако достаточно, если вспомнить о полумеханическом производстве. В год по 12 покрывал, по одному за месяц... От клиентов не было отбоя. Заказы поступали прежде всего к свадьбам, а также к другим памятным событиям - рождению детей и крестинам. Любая богатая невеста была счастлива обладать такой вещью и передавала ее по наследству. Что же такого особенного было в его покрывалах?

Покрывало Harry Tyler. Заказчица - L. A. Wright (1836).
American Museum in Britain

Покрывало Harry Tyler. Lion & Roses (1842). Галерея James Lowery 

Заказчики могли выбрать цвет будущего покрывала: темно-синий или красный. Красных сохранилось значительно меньше, возможно, они были менее популярны или дороже. Краской для синих покрывал служил индиго - краситель из растения семейства бобовых, произрастающего в Индии. Кармин, более дорогой красный краситель, добывался из кошенили - высушенных и измельченных самок насекомых, обитающих на кактусах опунция в Центральной Америке. Пряжа была хлопковой и шерстяной. Покрывала были двусторонними: одна сторона имела цветной фон и светлый узор, другая - наоборот. Обе контрастные детали покрывала сшивались между собой.

Красное покрывало Harry Tyler - Columbus Museum, синее - Metropolitan Museum of Art (1838)

Клиенты могли выбрать бордюр для своего будущего покрывала, вписать в структуру полотна предстоящую важную дату (например, бракосочетания), имя заказчика или одариваемого (невесты) и место его жительства (название округа происхождения невесты). Сегодня эти надписи помогают исследователям точно датировать тайлерские покрывала, узнать географию его заказчиков.

Слева направо: покрывало для L.A.Wright (1836), покрывало для David & Sarah Ehle (1839), покрывало для Mary Child (1839)

Главным отличительным признаком бренда был символ, вытканный в нижнем углу покрывала. До 1845 года таким символом служил лев, напоминавший о происхождении Тайлеров - выходцев из Англии. За 8 лет эмблема со львом успела видоизмениться 8 раз, пока на смену льву не пришел орел. По семейной легенде, это случилось после того, как сын Тайлера, вернувшийся из американской армии, счел английского льва слишком непатриотичным и предложил заменить его орлом с государственным девизом - E pluribus unum. Исследователи считают, что невесты британского происхождения продолжали заказывать покрывала со львом, британки, сочувствовавшие своей новой родине, дополняли льва звездами, а невесты-американки предпочитали орла.

Слева направо: Lion & Roses (Zilpha Manchester, 1842), Eagle and Fruit Compote (Mrs. Albert Foster, 1852), Eagle (Amanda Carpenter, 1850)

Производство процветало до 1858 года, когда Тайлер внезапно умер от удара в возрасте 57 лет. Его дочь Синтия, посвященная в секреты отцовского ремесла, смогла завершить уже принятые последние заказы. На этом семейный бизнес прекратил свое существование.

Старшая дочь Гарри Тайлера - Синтия (Cynthia Tyler). Фото около 1860

Сегодня аукционный ценник на чудом сохранившиеся работы Тайлера начинается с 3-4 тыс. долларов. Неплохо для ткача-самоучки! Впрочем, и в XIX веке не каждому было по карману "покрывало от Тайлера" - за такую роскошь требовалось выложить примерно четверть "орла" (2,75 доллара). За эти деньги тогдашний американский фермер мог купить акр земли - около 40 соток.

Образцы работ Тайлера можно увидеть во многих известных текстильных коллекциях и музеях, включая Национальный музей американской истории в Вашингтоне (National Museum of American History) и Метрополитен-музей в Нью-Йорке (Metropolitan Museum of Art). Историческое общество округа Джефферсон (The Jefferson County Historical Society), где прошла большая часть жизни Тайлера, располагает собранием из 40 покрывал.

Просматривая эти покрывала, я пыталась понять, какие детали легли в основу дизайна Long Dog. Прямых "цитат" было немного, но они оказались характерными: Его Величество Лев, традиционная для Тайлера ограда с плодовыми деревьями, парочки птиц, вазоны с розами (мне попался очень похожий с плодами), "ромашки" и квакерские звезды... В сохранившихся экземплярах работ других ткачей, современников Тайлера, можно найти и остальные "лонгдоговские" элементы: павлинов на деревьях, цветы наподобие тюльпанов или колокольчиков и т.д. Думаю, что не будет преувеличением назвать сэмплер Long Dog мини-энциклопедией по истории американского ткачества.

 

Верхний ряд: слева - покрывало Harry Tyler для Mary Child (1839, Cornwall Brother's Store & Museum), справа - покрывало работы Henry Oberly (1805-1874, Пенсильвания). Нижний ряд: слева - покрывало работы Nathaniel Young, 1839 (Нью-Джерси), справа - покрывало Harry Tyler для L. A. Wrigth (1836)

Единственный важный фрагмент, который мне не удалось найти, - это нижний блок центрального ряда не то с ладьей, не то с полумесяцем... Для себя я назвала его "Ноевым ковчегом". И правда, что еще это может быть? Драгоценное ожерелье-гривна? А может, славянское височное кольцо? Ажурность и легкость узора, созданного чередованием вышитого фона и резных участков незашитой основы, напоминает старинную технику ассизи. К слову, этот волшебный блок довольно сложен из-за сотен повторяющихся мелких элементов - в схеме легко ошибиться. Но кропотливая работа того стоит: этот фрагмент является подлинным украшением дизайна.



Этот сэмплер не обошелся без моих вольностей и переделок. На свой вкус я убрала часть мелких деталей, почти полностью отказалась от бэка (очень не люблю его в примитивах, но у Long Dog это частый прием), поменяла расположение и содержание надписей, сочтя, что имею на этой право, как и клиентки Тайлера :) Как и они, я решила оставить инициалы - собственные и моего "заказчика" :) И важная дата тоже появилась... А самое главное - я заменила верхний угловой фрагмент. 


Предложенный дизайнером корабль с обильным бэком, наверное, должен был символизировать надежду (а может, море, отнявшее у Тайлера отца?)... Мне этот блок показался безликим, слишком похожим на дизайны Carriage House Samplings, так что в моем сэмплере поселились геральдические львы с орлом - чем не намек на Тайлера? Львы вполне в духе мотивов для вышивок XIX века - можно сказать, современники Тайлера.


***

...Зима была на исходе. Морозные узоры на темно-синем заиндевелом ночном стекле сплетались под ее иглой в кружевную вязь букв и орнаментов... Нахлынули воспоминания: о том, как много лет и зим назад они бродили по любимому городу, повсюду встречая фигуры мощных мраморных львов. Львы охраняли широкие лестницы и массивные старинные двери, выходили на гранитные набережные размять лапы и подышать свежим морским воздухом, наблюдали за прохожими с фасадов дворцов... Обычно они выглядели грозными, неприступными, но в тот день - она помнила точно - старые львы улыбались и добродушно встряхивали мраморными гривами. Пушечные ядра под их лапами казались мячами: львы приглашали поиграть... В тот день они были их защитниками, стражами и свидетелями их тайн в этом Львином городе. И отовсюду лилась знакомая музыка, про их город. Или про вышитый ею город? Ее лев тоже был как будто оттуда, из прошлого, словно сошедший с пожелтевших страниц манускриптов. Она полистала несколько книг из домашней библиотеки. Точно, он - как она не узнала сразу!

Франция, 1235 год. Рисунок Виллара д'Оннекура из "Книги образцов". Надпись гласит: "Вот вид льва спереди. Пожалуйста, имейте в виду, что он был нарисован с натуры"

Ее лев... Король-лев... Лев зимой... Она вспомнила подаренное им на память о том дне кольцо, с золотым крылатым львом и надписью: Pax tibi evangelista meus. Она улыбнулась: у него определенно есть чувство юмора. Она достала старую фотографию: лев парил над ее городом, охраняя его...

***