Translate

четверг, 18 февраля 2016 г.

Осень Средневековья. Long Dog Samplers - Groningen





Приветствую всех, друзья мои – и старых знакомцев, и тех, кто случайно забредает сюда на огонек! (да-да, огонек тут всё еще теплится, хотя в это и сложно поверить :) - на самом деле работа кипит, но об этом чуть позже). Работа, о которой я хочу вам сегодня рассказать, получилась не только долгожданной, но и долго ждавшей. Ни прошлой весной, когда я закончила этот образец, ни летом, когда отсняла его, ни даже разноцветной осенью его показывать было нельзя, некстати. А вот нынешнее монохромное межсезонье очень созвучно навеянному вышивкой настроению. Откуда же тогда осень в публикуемом на исходе зимы посте? – спросите вы. Совсем не случайно. Но давайте обо всем по порядку.




Сегодня покажу вам Гронинген. Странный мир, где люди даже на свадьбы ходили в черном. Черными были и их вышивки. Не знаю, были ли черными их мысли – во всяком случае, они боролись за чистоту своих помыслов, читая Библии в черных переплетах... Думаю, после такого вступления, как в детской страшилке про "черную-черную комнату", вам представилось что-то очень аскетичное и суровое :) Но если познакомиться с этими людьми поближе, то станет ясно, что и они совсем живые, знакомые не только со Страстями Христовыми, но и со вполне земными и человеческими.




Гронинген я уже бегло упоминала в прошлогоднем посте о вышивках Фрисландии. Нидерландская провинция Фрисландия граничит с Гронингеном на северо-востоке. Именно этим соседством объясняется появление у фризов совсем нехарактерных для них монохромных вышивок. Что интересно, в сам Гронинген эти черные монохромы пришли, по всей видимости, из соседних немецких земель. Вот и говори после этого, что открытые границы и культурный обмен – это новшество нашего времени.


Мой собственный "Гронинген" вышит по схеме из уже знакомой вам книги Джулии Лайн, дизайнера марки Long Dog Samplers. Два отшитых из этого сборника сэмплера я уже показывала – это L'arbre de Noé и Cranston. Черно-белый лаконичный образец привлек мое внимание еще при первом знакомстве с книгой: мимо столь роскошного бордюра из цветков роз пройти было невозможно. Но взяться за него тогда, несколько лет назад, я не решилась: не было опыта вышивки на мелком льне, а на 32-м каунте работа получилась бы слишком огромной – 60х30 см. Но время идет, планы растут, навыки совершенствуются, и вот уже замахиваешься и на 40-й лен :) Я уже практически год не бралась за более крупные каунты. К тому же кризис весьма располагает к экономии ниток – на 40-м их уходит минимум в 2 раза меньше :) Глаза, конечно, поначалу устают, поэтому главное – не забывать о хорошем освещении и отдыхе. Очень скоро зрение адаптируется к мелкой основе, да так, что при отшиве "Гронингена" меня преследовало ощущение просвечивающей основы – скорее оптическая иллюзия, вызванная сильным контрастом цвета ниток и ткани.




Я не знаю, брала ли дизайнер за основу при разработке схемы какой-то реальный исторический образец, как это делают большинство реконструкторов старинных схем. Одно могу сказать точно – дизайн вобрал в себя лучшие черты гронингенских вышивок. Более подробно я расскажу об истории черно-белых образцов Гронингена в отдельном посте, а здесь могу только отметить, что автору удается сделать не реплики, не буквальные копии сохранившихся старинок, а новые дизайны "по мотивам". Это отличительная черта данного производителя, и я каждый раз задаюсь вопросом, где автор черпает идеи и как строится творческий процесс. Сильно подозреваю, что этот момент связан с правообладанием. Еще один пример того, как должен поступать уважающий себя разработчик-продавец схем: вдохновляйся, но не штампуй копии. Или творчески преображай увиденное, или плати за воспроизведение. Разговоры о "бесплатности" музейных вышивок и отсутствии правообладателей предлагаю во избежание неприятных инцидентов считать юридической неосведомленностью. Права на коммерческое использование экспонатов (т.е. на извлечение прибыли) принадлежат хранилищам, которые тратят свои ресурсы на сохранение культурного наследия.




Как пишет Джулия в комментарии к этому дизайну, его вытянутая форма характерна для большинства сэмплеров Гронингена. Это не совсем так, как мы увидим из исторического обзора. Завершив работу, я даже пожалела, что не догадалась "надстроить" второй ряд мотивов и сделать форму дизайна более уравновешенной и квадратной. Почему-то вытянутые что вверх, что вширь панели я люблю меньше и тяготею к большей компактности. А вот обрезать этот сэмплер по бокам нельзя – он совершенно симметричен, симметрия является почти обязательной чертой гронингенских образцов. 





Собственно, за счет симметрии количество использованных здесь мотивов не так уж велико. По центральной оси расположены геральдический орел под короной и совершенно великолепная виноградная арка – цветущий куст, увенчанный виноградной лозой. Ради одной этой лозы с тяжелыми гроздьями стоило вышить сэмплер! Впрочем, внимание на себя тут же перетягивают симметрично расположенные слева и справа высокие вазы с изящными ручками, поддерживаемые оленями с ветвистыми рогами. В вазах стоят букеты с крупными и мелкими цветами, из которых уверенно можно назвать только тюльпаны и, пожалуй, очень условно переданные гвоздички. Хорошо узнаваемые тюльпаны, конечно, не случайны в голландской вышивке: достаточно вспомнить охватившую Нидерланды в XVII веке тюльпаноманию. Селекция этих нежных цветов, привезенных из Турции, была невероятно выгодным занятием: коллекционеры-нувориши были готовы авансом платить целые состояния даже за еще не выведенные сорта, началась настоящая биржевая игра на луковицах, разорившая массу людей. За три тюльпанные луковицы в 1634 году некто купил два каменных дома в Амстердаме! Многие выведенные тогда сорта позднее были навсегда утрачены и сегодня известны только по старинным ботаническим атласам. Последующая история тюльпана в Европе вызывала взлеты и падения экономики, отражала политические катаклизмы и смены общественной моды. Вот такой важный для страны цветок запечатлен на голландском сэмплере!




Если вы помните рассказ о вышивках Фрисландии и их типологии, то, наверное, сможете предположить, вышивальщице какого возраста мог бы принадлежать сэмплер, разработанный Long Dog, – опытной или начинающей? В качестве подсказки могу отметить, что этот заметный элемент присутствовал не во всех гронингенских вышивках, ибо был обязательным лишь для самых юных. Принимаю ваши версии в комментариях :)





Работа над этой вышивкой шла достаточно быстро, основной сложностью был богатый бордюр, отнявший, наверное, половину времени. Немного побаивалась, что он не сойдется (шью ведь всегда без разметки) – но, слава богу, все обошлось. Подумываю, где еще можно применить такой интересный небанальный мотив. Правда, вышивать головные монохромные ленты, как голландские вышивальщицы прошлых веков, все же не стала бы – уж больно утомительно и непрактично :)



 



В процессе меня не покидали мысли о сходстве черных монохромов с книжной графикой. Белые поля, черные символы, рассказывающие интересные истории, – чем не "вышитая" книга? Джулия Лайн сообщает, что мотивы для такого рода вышивок печатались в старинных сборниках начиная с XVI века. Видимо, книжная ассоциация не случайна. Еще большим было мое удивление, когда я узнала, что именно в Гронингене родился и работал известный философ и историк культуры Йохан Хёйзинга. Это имя знакомо любому студенту-гуманитарию, а его знаковая работа "Осень Средневековья", посвященная истории западноевропейского и прежде всего нидерландского искусства эпохи позднего Средневековья и Возрождения, входит в обязательный список чтения в вузах. Хёйзинга родился в семье священника-меннонита – если вы помните, мы говорили об этом тайном течении в протестантстве, о преследованиях меннонитов властями и о том, как исследователям по крупицам удается собирать информацию о менонитских родословных в том числе с помощью инициалов и имен на сэмплерах. К счастью, гонения не затронули отца Хёйзинги - в XIX веке меннониты уже жили открыто. Чего не скажешь о судьбе самого Йохана: 70-летний ученый, профессор Лейденского университета, в 1942 году был подвергнут травле немецкими оккупантами за осуждение нацизма и антисемитизма, отстранен от преподавания и несколько месяцев провел в концлагере. Хёйзинга буквально пары месяцев не дожил до победы над нацизмом и освобождения родных Нидерландов. Памятником его исследовательскому служению и его непреклонной верности правде и справедливости остались его глубокие работы.





В память об этом нравственном и смелом человеке, уроженце Гронингена, я иногда называю этот черный гронингенский сэмплер "Осенью Средневековья". И пусть за окном меняются сезоны и часы не замедляют времени бег, теперь у меня дома всегда будет жить моя собственная "осень Средневековья", черный лаконичный образец – образец строгости, сдержанности и силы духа. Моей в том числе – а что, ведь вышить такое не шутка :)

Ну и напоследок, прощальным аккордом, не по погоде, но для атмосферы. Как вы понимаете, более всего мне в этих строчках нравятся "старые книги" :)


Осень. Древний уголок

Старых книг, одежд, оружья,

Где сокровищ каталог

Перелистывает стужа.

Борис Пастернак


***